ВЕЧНЫЙ БОЙ «ГВАРДИИ». О ПОДВИГЕ АЛЕКСАНДРА МАРЧЕНКО И ТАНКОВОМ СРАЖЕНИИ ЗА ЛЬВОВ В ИЮЛЕ 44-го

 

ВЕЧНЫЙ БОЙ «ГВАРДИИ». О ПОДВИГЕ АЛЕКСАНДРА МАРЧЕНКО И ТАНКОВОМ СРАЖЕНИИ ЗА ЛЬВОВ В ИЮЛЕ 44-го




 

Вус О. В.

 

Летом 1944 года на холмистых равнинах Западной Украины развернулась грандиозная битва «стальных лавин». Война вернулась туда, где она начиналась! Эпицентром ожесточенных танковых боев стали в те дни улицы и площади древней столицы Галиции – города Львова. К сожалению, в послевоенные годы эти события стали объектом мифотворчества, и в первую очередь, стал мифом подвиг гвардии старшины Александра Марченко, о котором когда-то знал каждый львовский школьник [1; 2]. Итак, что же на самом деле происходило с 22-го по 27 июля 1944-го года во Львове?

 

  В ходе наступательной Львовско–Сандомирской операции бои Красной  Армии и Вермахта отличались необыкновенным упорством. Сложный рельеф местности, болота и частые проливные дожди, мощные противотанковые резервы врага создавали большие проблемы советским войскам. Уже 16 июля 1944 г. командующий 4-й танковой армией генерал-лейтенант Лелюшенко получил приказ маршала Конева ввести в прорыв свои боевые машины «из-за левого фланга 3-й гвардейской танковой армии и стремительно развивать наступление в направлении на Городок (30 км западнее Львова)» [3]. При этом ему предлагалось не ввязываться во фронтальные бои, и обходить Львов, отрезая пути отхода противнику на юго-запад.

 

  Ночью 17 июля 1944 г. Дмитрий Лелюшенко выяснил местонахождение своих корпусов (10-го гвардейского Уральского Добровольческого танкового и 6-го гвардейского механизированного) и поставил им боевые задачи. 10-го гвардейскому УДТК было приказано войти в прорыв у села Колтов и наступать на Золочев; затем повернуть на юго-запад, и, обойдя Львов с юга, к 18 июля овладеть местечком Городок. 6-му гвардейскому мехкорпусу предписывалось наступать следом: захватить г. Перемышляны, а затем разгромить части противника в селе Свирж, и к 19 июля 1944 г. выйти к тому же Городку.


Но план Лелюшенко по вводу танковой «лавины» в прорыв был выполнен лишь наполовину, так как утром 18 июля штаб фронта приказал частям 6-го мехкорпуса оставаться у Колтова до особого распоряжения. Таким образом, выполнение главной задачи 4-й танковой армии – выйти на оперативный простор и разгромить резервы противника – срывалось. Отныне оба корпуса сражались в разных местах, полностью утратив взаимодействие, и к вечеру 18 июля разрыв между ними составлял уже около 70 км. Положение танковой армии становилось попросту опасным!

 

Но, несмотря ни на что, добровольцы 10-го гвардейского ТК продолжали выполнять задачу. Вечером 18 июля 1944 г., после взятия с боем г. Золочев, экипажи 63-й гвардейской Челябинской танковой бригады полковника Фомичева вышли на шоссе и стали быстро продвигаться ко Львову [4]. С этого момента бригада шла во главе корпуса. Кроме 63-й бригады, в передовой отряд вошли 1689-й истребительно-противотанк. артиллерийский полк и 72-й гвардейский тяжелый танковый полк.


Чтобы спасти положение, немецкое командование 18 июля стало перебрасывать от Журавно 101-ю егерскую дивизию генерал-лейтенанта Ассманна. Усиленные «пантерами» 1-й и 8-й танковых дивизий, и «тиграми» 506-го тяжелого танкового батальона, егеря попытались у Перемышлян преградить путь наступающим. К обороне была привлечена и 20-я панцер-гренадерская дивизия полковника д-ра Кюна, переброшенная из местечка Козова в Каменку-Бугскую.

 

 

Глава I. НА ПУТИ КО ЛЬВОВУ

 

18–19 июля 1944 г. тяжелые бои с окопавшимся противником танкистам 10-го гвардейского ТК пришлось вести в районе сел Ольшаница и Словита. На подступах к Словите 63-я Челябинская бригада наткнулась на сильный опорный узел, костяк которого составляли окопанные по башню танки «тигр». Попытавшись разгромить его с ходу, бригада в лобовой атаке потеряла экипажи гв. ст. лейтенанта Суворова, гв. мл. лейтенантов Закутного и Максимова. Успех был достигнут только благодаря обходному маневру батальона автоматчиков, перерезавших шоссе Золочев – Львов в 500 м за Словитой. Последовавшая за этим атака тяжелых танков ИС-2 довершила разгром опорного узла.

 

Стремясь не допустить подхода резервов противника ко Львову с запада, командующий 1-м Украинским фронтом маршал Конев принял решение о взятии города. Ночью 19 июля командующему 4-й танковой армией Лелюшенко было приказано «стремительным ударом в обход города Львова с юга во взаимодействии с 3-й гвардейской танковой армией овладеть городом Львовом» [5].

 

Утром 20 июля генерал Лелюшенко и командир 10-го гвардейского УДТК генерал-лейтенант Белов прибыли в Словиту, где довели до командира передового отряда полковника Фомичева новую задачу – «первым прорваться к юго-западной окраине Львова» [6]. Но, понимая, что пробиваться ко Львову в лоб означает бессмысленную трату времени, потерю людей и техники, командование приняло решение об уходе передового отряда на юго–запад. Танковая колонна корпуса перерезала шоссе Перемышляны – Львов и пошла к селу Водники Пустомытовского района. При этом танкистам пришлось отражать фланговую атаку семи самоходок StuG из 8-го танкового батальона 20-й панцер-гренадерской дивизии.

 

Сутки 63-я Челябинская, 62-я Молотовская, 61-я Свердловская танковые и 29-я Унечская мотострелковая бригады стремительно продвигались к шоссе Ходоров – Львов. Этой цели они достигли 21 июля 1944 г. Шоссе было перерезано у села Водники, после чего танки развернулись на северо-запад – к южным окраинам столицы Галиции.

 

Не имея возможности прикрыться от наступающих с этого направления, гитлеровцы подняли в воздух авиацию. На протяжении дня танкисты подвергались сильным бомбоштурмовым ударам. 21 июля только Челябинская бригада потеряла три боевых машины, и в том числе, экипажи гв. мл. лейтенантов Васильева и Водяненко. В итоге, танковый парк бригады сократился до 25 «тридцатьчетверок», а личный состав – до 1340 солдат и офицеров [7]. Но, несмотря на авианалеты, вечером 21 июля 1944 г. передовой отряд корпуса вошел в село Сыхов, откуда гвардии полковник Фомичев доложил командованию по радио: «Киев»! «Киев»! Я – «Самара». Достиг окраины «Розы», продолжаю выполнять задачу» [8]. «Роза» – это было кодированное наименование Львова.

 

Уже ночью 21 июля во Львов были посланы разведчики 63-й танковой бригады во главе с гв. лейтенантом Дмитрюком. К сожалению, им удалось пройти только до улицы Зеленой, где бойцы попали в засаду. В завязавшейся перестрелке командир разведгруппы погиб.

 

Положение советских танкистов было невероятно сложным! Им предстояло вступать во Львов, не имея никакой информации о противнике, его огневых средствах и бронетехнике. Ухудшало ситуацию и то, что большой город приходилось штурмовать частью сил 4-й ТА. 3-я гв. танковая армия генерала Рыбалко, совершавшая марш – маневр в обход Львова с севера, только 24 июля вышла в район Яворов – Мостиска – Судовая Вишня к западу от областного центра. Таким образом, приказ маршала Конева о взятии Львова выполняли только бойцы и командиры передового отряда 10-го гв. Уральского Добровольческого корпуса, до 27 июля не имевших никакой помощи от других частей 1-го Украинского фронта.

 

Первой во Львов на рассвете 22 июля 1944 г. ворвалась Головная походная застава (передовой танковый взвод) под командованием гв. ст. лейтенанта Дмитрия Потапова. Двумя другими танками  взвода командовали гв. мл. лейтенант Павел Кулешов и гв. лейтенант Александр Дадонов [9; 15]. За походной заставой следовали колонны 63-й гв. Челябинской, 62-й гв. Молотовской танковых, 29-й гв. Унечской мотострелковой бригад, и 72-го гв. танкового полка. Непосредственно за взводом Потапова следовали 2-й танковый батальон гв. капитана Чиркова и 1-й батальон мотострелков гв. майора Ишмухаметова.

 

В связи с тем, что Львов имеет тесную, а в Центре – еще средневековую застройку, штаб 63-й танковой бригады искал людей, знавших местные условия, и хорошо ориентировавшихся в городе. И такой человек нашелся! Им оказался бывший стрелок-радист танка «Гвардия», гвардии старшина Александр Порфирьевич Марченко, до войны работавший на Львовской железной дороге. Перед штурмом города он был назначен на офицерскую должность – адъютанта 2-го танкового батальона, – а его место в экипаже занял ст. сержант Терентьев.

 

Таким образом, по состоянию на 22 июля 1944 г., в экипаж танка Т-34 «Гвардия» входили: командир танка гв. лейтенант Александр Васильевич Дадонов, механик-водитель гв. старшина Федор Павлович Сурков, стрелок-радист гв. ст. сержант Павел Иванович Терентьев, башенный стрелок гв. ст. сержант Николай Иванович Мельниченко.

 


Глава II. НЕМЕЦКИЙ ГАРНИЗОН ЛЬВОВА

 

Накануне подхода советских войск оккупанты стали покидать Львов. 17–20 июля 1944 г. из города выехал аппарат губернатора Галиции бригадефюрера СС Вехтера, чиновники администрации, спецслужб и полиции [10]. Во Львове остались лишь военные под командованием коменданта генерал-майора Киттеля и начальника 365-й оберфельдкомендатуры генерал-лейтенанта Бойттела.

 

Обычно в состав львовского гарнизона входило несколько батальонов пехоты, отряд жандармерии, и части Люфтваффе на аэродроме «Новый Скнилов». Но в середине июля ситуация изменилась. Военный комендант стал формировать боевую группу, в состав которой дополнительно вошли 500-й штрафной батальон и семь танков «пантера» 11-го танкового полка, выделенных командиром 8-й ТД генерал-майором Фрелихом [11].

 

Но это было не все. После того, как 20 июля 1944 г. танки 10-го гвардейского УДТК ушли от Словиты на юго–запад, части 101-й егерской, 20-й панцер-гренадерской и 8-й танковой дивизий стали быстро откатываться ко Львову. Кроме того, утром 20 июля с рубежа Белый Камень – Сасов в южном и юго-западном направлении начали прорываться остатки немецких дивизий, окруженных под Бродами [12]. Они тоже устремились во Львов!

 

Хотя гитлеровцы не успели подготовиться к долговременной обороне, сама архитектура Львова, насыщенного зданиями со стенами монументальной толщины, весьма этому способствовала. Во многих домах были размещены пулеметные точки; в узких переулках оборудованы позиции противотанковых орудий, а все важные перекрестки в центре Львова перекрыли «пантеры» 8-й танковой дивизии. В первую очередь, они взяли под контроль перекрестки на улице Ивана Франко – с улицами Лычаковской, Пекарской, Академика Богомольца, К. Левицкого, и улицей Зеленой. Именно здесь командование Вермахта ожидало подхода советских войск.


 

Глава III. БОИ ЗА ВЗЯТИЕ ЛЬВОВА 22–25 ИЮЛЯ 1944 г.

 

В 08:00 22 июля 1944 г. танки передового отряда корпуса начали выдвигаться от Сыхова по улице Зеленой к центру Львова. Первым в город Львов ворвался экипаж Павла Кулешова из 2-го батальона 63-й Челябинской бригады [13]. Советские танкисты сразу встретили ожесточенное сопротивление. При подходе к центру, на улицах Зеленой и К. Левицкого экипажам пришлось вести активный огневой бой с немецкими танками. И поначалу он складывался весьма неудачно. Стоявшие на перекрестках «пантеры», выдвигаясь из-за зданий, методично уничтожали «тридцатьчетверки», появлявшиеся на прямых участках улиц.

 

Участник тяжелого боя на Зеленой, командир роты 62-й гвардейской ТБр Тит Кононец впоследствии вспоминал, что: «в течение суток мы вели здесь бой с переменным успехом, а наше продвижение было незначительным» [14]. 62-я и 63-я бригады потеряли здесь несколько боевых машин – три «тридцатьчетверки» сгорели, и две были подбиты.

 

Вечером 22 июля в районе ул. Ивана Франко были потеряны и два танка головной заставы, а их командиры – Дмитрий Потапов и Павел Кулешов – оба раненные и обгоревшие, еще одни сутки вместе с пехотой отбивались от наседающих немецких автоматчиков. Кулешов, лично уничтоживший в рукопашном бою 20 гитлеровцев, был подобран в бессознательном состоянии бойцами другой части у площади Адама Мицкевича. Командир Головной заставы Дмитрий Потапов сжег в бою одну «пантеру», а всего танки его взвода уничтожили 12 орудий, три огневых точки, опорный узел, и до 100 вражеских пехотинцев. Из взвода Потапова уцелел только танк «Гвардия» лейтенанта Дадонова, продолжавший выполнять поставленную задачу [15].

 

23 июля исход тяжелой огневой дуэли на улице Зеленой решили тяжелые танки ИС-2 72-го танкового полка, которым не были страшны никакие немецкие «кошки». В течение двух дней экипажи гв. лейтенантов Альмухамедова, Саликова и Калашникова уничтожили в центре Львова пять «пантер» 8-й танковой дивизии, мешавших продвижению советских войск [16].

 

Несмотря на исключительно тяжелую обстановку, в которую попал передовой отряд корпуса, генерал-лейтенант Белов вечером 22 июля отдал боевой приказ №46, в котором потребовал «выполнять поставленное задание по очистке г. Львова от врага и уничтожению его опорных пунктов» [17]. Ожесточенные бои в центре города продолжались.

 

Значительную поддержку советским воинам оказали польские патриоты из 5-й пехотной дивизии Армии Крайовой. 23 июля 1944 г. они начали операцию «Буря» («Burza») [18], в ходе которой активно помогали танкистам Фомичева – разведывали путь, разоружали малые группы гитлеровцев, проводили танки через опасные переулки, помогали саперам при разминировании, выносили раненых. Польские офицеры вместе с заместителем командира 63-й гв. ТБр подполковником Иокимовым организовывали комендантскую и патрульную службу в городе. И, по утверждению руководства Львовского округа Армии Крайовой, отношения советских и польских частей во время боев с гитлеровцами 22–27 июля 1944 г. были нормальными [19].

 

В 08:00 23 июля машины 1-го батальона 62-й гв. ТБр и стрелки майора Ишмухаметова пошли в атаку в направлении площади Адама Мицкевича. В ходе боя танкисты прорвались к Оперному театру и водрузили на его крыше Красное Знамя. Второе Красное Знамя было водружено «на одном из домов города» мотострелками Ишмухаметова. Было уничтожено несколько немецких танков, четыре орудия, а из концлагеря на Цитадели освобождено около 5000 военнопленных.

 

Но попытки наступать в других направлениях успехом не увенчались. Отправившись выручать своих автоматчиков, танки командира роты гв. ст. лейтенанта Каленова наткнулись на группу немецкой пехоты с «фаустпатронами». В ходе боя были потеряны машины гв. лейтенантов Олешко и Кононца. В танке сгорел экипаж Кононца, погибли Александр Каленов и Алексей Олешко. Выбравшись через аварийный люк, к своим пробились танкисты его экипажа, и обгоревший Тит Кононец. В тот же день 62-я гв. Молотовская бригада получила приказ наступать по улице Городокской в направлении села Оброшино.

 

В 14:30 23 июля 1944 г. танки 63-й Челябинской и мотострелки 29-й Унечской бригад прорвались к Главному железнодорожному вокзалу Львова, где заняли круговую оборону [20], и затем еще двое суток отражали немецкие контратаки.

 

Тогда же, во второй половине дня 23-го июля, резко осложнилась обстановка в центре Львова, где появились отступающие из Бродовского «котла» гитлеровцы. 2-й танковому батальону челябинцев было приказано развернуться, и пробиваться обратно к центру города. В результате, во второй половине 23-го, и особенно, 24–25 июля 1944 г. освобождение Львова вылилось во встречные бои и стычки с отходящими немецкими войсками. Фактически, центр пришлось заново очищать от гитлеровцев, но выбить их отсюда у людей Фомичева сил уже не было. К тому же, по мере того, как «тридцатьчетверки» отдалялись от вокзала, у комбрига начались проблемы со связью и управляемостью подразделений. На улицах города перемешались советские и немецкие части; некоторые танки были отрезаны от своих, а их экипажи вели бой в окружении, на собственный страх и риск.

 

Схватки в центре Львова были скоротечными, хаотичными, и исключительно ожесточенными. В 18:00 23 июля 1944 г. неизвестный офицер штаба 63-й гвардейской бригады отметил, что «противник (по-прежнему) оказывает сильное сопротивление. Применяет фаустпатроны и расстреливает наши танки с верхних этажей. В засадах ставит танки и пушки. В домах оставляет пулеметчиков и автоматчиков, переодетых в местных жителей» [21]. Но и в этих тяжелейших условиях танкисты  выполняли поставленную задачу: только в течение 23 июля во встречных уличных боях в центре Львова они уничтожили три «пантеры» и пять средних танков Pz. IV.

 

Тогда же, вечером 23 июля 1944 г. в журнале боевых действий появилась запись, на основе которой впоследствии возникла легенда о водружении Красного Знамени на Львовской Ратуше. Дословно запись гласит: «При поддержке танка 2-го тб и батальона 29-й мсбр был вывешен флаг в Центре города на дом, где еще находились немцы» [21]. Фамилия гвардии старшины Марченко при этом не упоминалась, как не упоминалась и сама Ратуша. К тому же, сейчас известно, что Александр Порфирьевич в тот день был еще жив и геройски сражался.

 

Где же находился, и чем занимался Александр Марченко до момента своей гибели, и в чем заключался его Подвиг?


 

Глава IV. ПОДВИГ АЛЕКСАНДРА МАРЧЕНКО И ПОСЛЕДНИЙ БОЙ

ТАНКА «ГВАРДИЯ»

 

Как свидетельствуют документы, адъютант 2-го танкового батальона А. П. Марченко 22–24 июля 1944 г. действовал героически! В ходе боев за Львов, под градом пуль и осколков, он лично водил группу боевых машин по его улицам. Хорошо ориентируясь в центральной части города, первым туда вошел. Уже 23 июля Марченко заменил раненного командира линейного танка и принял на себя командование. Затем, замаскировав танк в руинах дома недалеко от площади Рынок, вступил в бой с гитлеровцами. Потеряв в схватке всех товарищей, и оставшись один, Александр Марченко еще в течение суток вел неравный бой, лично уничтожив 50 немецких автоматчиков, пытавшихся взять его живым [22].

 

Утром 24 июля 1944 г. гитлеровцы открыли огонь из двух пушек и вплотную подъехавшей «пантеры» по дому, где стоял его танк. Адъютант батальона покинул загоревшуюся «тридцатьчетверку», и стал пробиваться к своим. К сожалению, перебегая открытое пространство на площади Рынок недалеко от Ратуши, Александр Порфирьевич Марченко попал под шквальный огонь и был насмерть сражен пулеметной очередью [22].

 

Приблизительно через час после гибели старшины, немцы заметили на погибшем танкисте офицерский планшет с документами (там был журнал боевых действий 2-го тб) и решили его захватить. Стремясь не допустить этого, санинструктор гв. мл. сержант Константин Рождественский сделал попытку вынести тело Александра Марченко с площади, но и сам был убит рядом с боевым товарищем [23].

 

Уже 28 июля 1944 г. заместитель командира 2-го танкового батальона гв. капитан Малофеев подготовил на Александра Марченко обоснованное представление к званию Героя Советского Союза. Однако по неизвестным причинам, оно так и не было утверждено. Гв. старшину Марченко и гв. мл. сержанта Рождественского наградили орденами Отечественной Войны I степени (посмертно). Первоначально танкисты были похоронены на ул. Кохановского (ныне ул. К. Левицкого) у дома №11А, а уже после войны их перезахоронили на мемориальном комплексе «Холм Славы». Можем констатировать, что реальная история подвига Александра Порфирьевича Марченко не имела ничего общего с послевоенными выдумками.

 

Не менее героически действовал и экипаж танка «Гвардия», в котором до начала боев за Львов воевал старшина Марченко. 22 июля 1944 г., сражаясь в составе Головной походной заставы, гв. лейтенант Дадонов, гв. старшина Сурков, гв. ст. сержант Мельниченко и гв. ст. сержант Терентьев огнем из своего танка уничтожили три огневых точки противника и 25 немецких пехотинцев. С 23-го по 25 июля экипаж, в центре города, «будучи отрезанным от главных сил батальона, героически отражал в течении трех суток контр-атаки противника», уничтожив при этом шесть орудий и склад с боеприпасами [24; 25].

 

В 13:00 25 июля экипажу Александра Дадонова была поставлена задача: подняться на гору Высокий Замок, господствующую над центром Львова, и уничтожить самоходные гаубицы «Hummel», обстреливавшие советские войска [26]. Выполняя приказ, танк «Гвардия» по ул. Максима Кривоноса стремительно понесся к Высокому Замку. Именно здесь, вблизи монастырского сада костела Бенедиктинок, закончился боевой путь его экипажа. На подъеме «Гвардия» была подожжена снарядом «пантеры», прикрывавшей немецкие позиции. Бронебойная болванка, дав рикошет от стены здания, попала в крышу башни: Александр Дадонов и Павел Терентьев были убиты, а Николай Мельниченко тяжело ранен.

 

Федор Сурков занял место командира у орудия, и, один в горящем танке, принял бой. Отстреливаясь от наседающего противника, механик-водитель уничтожил до взвода пехоты, одно противотанковое орудие, и один «телле-танк» (вероятно, самоходную мину «Голиаф»). В это время в «тридцатьчетверке» сдетонировал боезапас и топливные баки. Произошло невероятное: по словам комбата гв. капитана Чиркова, силой взрыва «товарищ Сурков в тяжелом состоянии, обгорелый, был выброшен на землю, и подобран местными жителями, передан нашим разведчикам и доставлен в госпиталь» [25].

 

За проявленные мужество и героизм Федору Павловичу Суркову, единственному из экипажа «Гвардии», было присвоено звание Героя Советского Союза. Он пережил войну. Башенный стрелок Николай Иванович Мельниченко был доставлен в госпиталь. Он тоже пережил войну.

 

Стрелок-радист Павел Иванович Терентьев был похоронен на южной окраине монастырского сада у костела Бенедиктинок. Командир танка «Гвардия» – Александр Васильевич Дадонов – в именных списках безвозвратных потерь офицерского состава 10-го гвардейского УДТК за июль–август 1944 г. не значится (?). Согласно донесению Пролетарского сельского РВК Ростовской области, по состоянию на 20 августа 1946 г. он считался без вести пропавшим [27]. Парадоксально, но факт: ни Александр Дадонов, ни Павел Терентьев, за свои героические поступки к наградам не представлялись.

 

 

Глава V. ОСВОБОЖДЕНИЕ ЛЬВОВА

 

В ночь с 25-го на 26 июня 1944 г. уцелевшие четыре танка 3-го батальона 63-й гвардейской ТБр с разведвзводом и саперами вели разведку от пл. Болеслава Пруса к ул. Коперника, а затем опять к центру Львова. Действия батальона завершились на рассвете сильным боем с противником на ул. Баеровской (соврем. Б. Лепкого) [21, Л. 51]. В результате четырех суток непрерывных боев, к 11:00 26 июля в распоряжении полковника Фомичева осталось 11 исправных танков Т-34 (разных типов) и 1112 солдат и офицеров; по одному боекомплекту снарядов на танк, и две сутодачи хлеба на человека [28]. Бригада была отрезана от основных сил наступающих войск и полностью потеряла связь со штабом корпуса, находившемся в селе Куровичи, в 30 км юго-восточнее Львова.

 

Еще вечером 25 июля, для восстановления связи, комбриг отправил танк гв. мл. лейтенанта Казакевича с помощником начальника штаба бригады гв. ст. лейтенантом Вахтиным. Однако на перекрестке дорог у села Давыдов (шоссе Львов – Ходоров) танкисты встретились с отступающими немецкими войсками. В скоротечном бою танк был подбит, а его экипаж сгорел. Раненый Константин Вахтин успел скрыться в густой ржи и только на третьи сутки вышел к своим [29]. После неудачной попытки восстановить связь с корпусом, полковник Фомичев перенес свой КП с улицы Суписного на старую австрийскую Цитадель, господствующую над областным центром. Здесь, среди кирпичных фортов XIX века бригада могла еще какое-то время сражаться с гитлеровцами.

 

Катастрофу удалось предотвратить благодаря своевременному подходу ко Львову 6-го гвардейского мехкорпуса. Сопротивление частей Вермахта стало резко ослабевать, и уже поздним вечером 26 июля, оккупанты, видя, как сжимается полукольцо советских войск вокруг Львова, стали его покидать. Утром 27 июля люди Фомичева приступили к ликвидации очагов сопротивления на улице Кульпарковской, а 49-я механизированная бригада подполковника Туркина перекрыла шоссе Львов – Стрый, отрезав немцам пути отхода на юго-запад.

 

В это время с востока ко Львову неумолимо приближались стрелковые корпуса 60-й армии. Еще 24 июля штабом фронта командарму-60 генералу Курочкину в жесткой форме было приказано срочно идти на выручку передового отряда 10-го гвардейского УДТК. Уже в 23:00 26 июля передовые машины 4-го гвардейского Кантемировского корпуса, преодолев заболоченную местность, прорвались к восточной окраине столицы Галиции.

 

В течение дня 27 июля 1944 г. бойцы и командиры 63-й Челябинской танковой и 29-й Унечской мотострелковой бригад, 72-го танкового полка окончательно сломили сопротивление гитлеровцев и полностью очистили областной центр от врага. Львовская фронтовая наступательная операция успешно завершилась! В тот же день маршал Советского Союза И. С. Конев доложил в Ставку ВГК, что: «4-я танковая армия после упорных боев, во взаимодействии с частями 60-й и 38-й армий освободила город Львов».

 

ИТОГИ

 

В ходе боев воины 10-го гвардейского Уральского Добровольческого танкового корпуса нанесли противнику большие потери. С 13 по 27 июля 1944 г. только 63-я Челябинская танковая бригада уничтожила 2 танка Pz. VI «Tiger», 14 танков Pz. V «Panther», 13 танков Pz. IV, 5 штурмовых и 56 полевых орудий, 41 автомашину, 42 миномета, 2454 солдата и офицера. Танкисты во взаимодействии с частями польской Армии Крайовой очистили от противника юго-восточную, западную и центральную части Львова, захватив 2 танка Pz. V «Panther», 12 орудий и 25 автомобилей.

 

Советские войска тоже понесли потери. Только на улицах и площадях Львова пало смертью храбрых 200 танкистов и мотострелков,  сгорела почти половина танкового парка 63-й Челябинской бригады. Но эти жертвы были не напрасны! В итоге Львовской наступательной операции Вермахту пришлось оставить областные центры Львов и Станислав; Бродовская и Золочевско-Зборовская группировки врага были наголову разбиты, а их остатки быстро отступали на запад. Сложившаяся обстановка была затем выгодно использована командованием 1-го Украинского фронта для стремительного наступления к нефтеносным районам Дрогобыча и Борислава, и выхода на государственную границу СССР в Карпатах.

 

Что же касается истории о водружении экипажем «Гвардии» Красного Знамени на Львовской Ратуше, то, по нашему мнению, ее следует признать красивым вымыслом. И, в то же время, настоящие подвиги Александра Марченко, Александра Дадонова и Павла Терентьева, так и остались неизвестными и неотмеченными. Хотя люди, горевшие в танках на улицах Львова в июле 44-го, меньше всего думали о наградах, и о том, какие легенды придумают о них «благодарные» потомки после войны.

 

 

ИСТОЧНИКИ


[1] Александр Порфирьевич Марченко – украинец. Родился в 1913 г. в г. Глухов Сумской области. После окончания Черкасского техникума дорожного строительства, работал в Киевской конторе «СоюзТрансПроект» НКПС СССР. В 1940–1941 г.г. занимался инвентаризацией сооружений Львовской железной дороги. В начале войны Марченко направили в Магнитогорск, где он работал начальником изыскательской партии по проектированию железнодорожной ветки. Когда в 1943 г. началось формирование Особого Уральского Добровольческого танкового корпуса им. Сталина, он добровольно пошел в клуб Челябинского завода ферросплавов на курсы радистов-пулеметчиков. К началу Львовско–Сандомирской операции был награжден медалью «За Отвагу», орденами Красной Звезды и Славы III степени.

[2] Суть мифа состояла в том, что 23 июля 1944 г., якобы выполняя приказ политотдела бригады, Александр Марченко прорвался на танке «Гвардия» в центр Львова и водрузил Красное Знамя на городской ратуше, после чего был смертельно ранен при выходе из здания.

[3] Конев И. С. Записки командующего фронтом. М.: Наука, 1972. С. 250.

[4] Фомичев М. Г. Путь начинался с Урала. М.: Воениздат, 1976. С. 147.

[5] ЦАМО. Ф. 324. Оп. 4761. Д. 6. Л. 155–156.

[6] Фомичев М. Г. Путь начинался с Урала… С. 148–149.

[7] Історія Львова. У трьох томах / Редколегія Я. Ісаєвич, М. Литвин, Ф. Стеблій. Т. 3. Львів: Центр Європи, 2007. С. 248.

[8] Фомичев М. Г. Путь начинался с Урала… С. 152.

[9] Кулешов Павел Павлович // Я дрался на Т-34. Книга Вторая / Сост. А. В. Драбкин. М.: Яуза, Эксмо, 2008. С. 22.

[10] Литвин М. Р., Науменко К. Є. Львів: між Гітлером і Сталіном. Львів: Піраміда, 2005. С. 108.

[11] Block M. Kurzchronik der I. / Pz.Rgt. 11 (6. Pz.Div.). URL: http://www.panther1944.de/de/sdkfz-171-pzkpfwg-panther/truppenteile/kurzchroniken-der-panthertruppenteile/157-ipzrgt-11.html.

[12] Бродовский котёл / Сост. Вербинский М. В.; Самарин Б. В. Львов: Каменяр, 1974. С. 159.

[13] Наградной лист: Кулешов Павел Павлович. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 793756. Д. 26. Л. 61.

[14] Кононец Т. Н. Во Львове // Добровольцы Урала: Очерки, Воспоминания. Свердловск, 1980. С. 66.

[15] Танкисты: Кулешов Павел Павлович // Я помню. Воспоминания ветеранов Великой Отечественной Войны. URL: https://iremember.ru/memoirs/tankisti/kuleshov-pavel-pavlovich/; Наградной лист: Потапов Дмитрий Мифодьевич. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 793756. Д. 38. Л. 351.

[16] Приказ №0289 по 72-му ОТТП. ЦАМО. Ф. 3802. Оп. 247172. Д. 1. Л. 88–89.

[17] З Бойового наказу №46 штабу 10-го гвардійського танкового Уральского Добровольчого корпусу про вуличні бої в місті 22 липня 1944 р. // Історія Львова в документах і матеріалах / За ред. М. В. Брик. Київ: Наук. думка, 1986. С. 225.

[18] В июле 1944 г. командующий Львовским округом АК полковник Филипковский получил директиву из Лондона о проведении операции «Burza» против германских войск. Главными целями «Бури» были: захват и удержание Львова; защита польского населения; создание польской государственной администрации в Галиции и проведение переговоров с СССР о новом переустройстве советско-польской границы. Армия Крайова рассчитывала занять положение сильного партнера, с которым будет вынуждено считаться командование 1-го Украинского фронта. В «Obszarze AK Lwów» формировались 5-я пехотная дивизия, 14-й уланский полк Подольской бригады, и добровольческие подразделения. Численность АК во Львове и окрестностях достигала 5360 чел. См.: Документы Армии Крайовой (1943–1945 гг.) // Русский архив: Великая Отечественная. Т. 14 (3-1). СССР и Польша. М.: ТЕРРА, 1994; Mazur G. «Burza» w Obszarze AK Lwów. W 60-tą Rocznicę akcji «Burza» we Lwowie i na Kresach Południovo-Wschodnich II Rzeczypospolitej. URL: http://www.lwow.home.pl/spotkania/burza.html.

[19] Вместе с тем, касательно государственно-политического устройства Галиции, позиция советского командования была твердой: «Львовская область принадлежит советскому государству. … Советы проведут мобилизацию. Поляки будут иметь выбор между Берлингом и советскими войсками. Офицеры АК, не подлежащие мобилизации, могут сохранить оружие и приходить к Берлингу». См.: №17. Из донесения командующего Армией Крайовой штабу Верховного Главнокомандующего о боевых действиях в районе Львова и обстоятельствах роспуска АК 31 июля 1944 г. / Документы Армии Крайовой… С. 466.

[20] З журналу бойових дій 10-го гвардійського танкового Уральського Добровольчого корпусу про бої за визволення міста… С. 225–226.

[21] Журнал боевых действий 63-й гвардейской танковой бригады (03.05.1944–04.09.1944). ЦАМО. Ф. 3161. Оп. 1. Д. 19. Л. 47.

[22] Наградной лист: Марченко Александр Порфирьевич. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 687572. Д. 233. Л. 66.

[23] Наградной лист: Рождественский Константин Иванович. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 690306. Д. 1561. Л. 46.

[24] Наградной лист: Мельниченко Николай Иванович. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 690155. Д. 6498. Л. 191.

[25] Наградной лист: Сурков Федор Павлович. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 793756. Д. 46. Л. 375.

[26] Фомичев М. Г. Путь начинался с Урала… С. 158.

[27] Донесение №72603 от 20.08.1946 г. по Пролетарскому сельскому РВК Ростовской области. ЦАМО. Ф. 58. Оп. 18004. Д. 515.

[28] Боевое донесение №211 штаба 63-й гв. ТБр от 26.07.1944 г. ЦАМО. Ф. 3411. Оп. 1. Д. 66. Л. 354.

[29] Наградной лист: Вахтин Константин Васильевич. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 690306. Д. 681. Л. 67.




Обновлен вчера. Создан 22 июл 2020



  Комментарии       
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником
LFcOGxo8_udpVJey4NgXM0Vm1fZkP3nw2ocqRNEhjI4